Фантазия пятнадцатая Венчание

Фантазия пятнадцатая Венчание
Фантазия четырнадцатая         СОДЕРЖАНИЕ 

Прямых речей от женщины не жди:

 в её «уйди» звучит «не уходи»…

Уильям Шекспир

15

- Думаешь, мне что-то грозит? Что? Почему не скажешь мне, почему не объяснишь в чем опасность? Кто ты сам, Михаил? Ты такой же незнакомец для меня, как и в первые минуты знакомства.

- Ты опять неправильно задаешь вопрос, Елена. – МакДуан глубоко вздохнул.

- Что значит я неправильно задаю вопросы!? – спросила я, чувствуя раздражения, но вспомнила Парсифаля… Случилось много бед в мире только потому, что он не задал нужного вопроса. Неужели и я, как Парсифаль, принесу много бед самой себе только потому, что не знаю, о чем надо спросить?!

-  Прежде всего ты должна спросить - кто ты, Елена? – прозвучал неожиданный вопрос.

- Кто я? – Я топнула ногой. - Хорошо, черт тебя возьми, Михаил, я задаю тебе этот вопрос: кто я?

-  Этот очень важный вопрос для тебя, и ты должна найти на него ответ. – Вот уж действительно полно и исчерпывающе.

     Холодный ноябрьский ветер взъерошил его светлые волосы.

- А сейчас уезжай, пока я не нарушил все мыслимые законы и правила!

- Какие правила? Что ты хочешь нарушить?

- Уезжай, Елена. – Это все, что я от него тогда услышала. Он нагнулся и поцеловал меня, засим, распахнул дверцу автомобиля и почти силой усадил на переднее сиденье.

- Мамочка, - услышала я голос Марии, когда оказалась внутри, - а мы никогда больше сюда не вернемся?

- Если у нас будет хоть один шанс - никогда! – услышала я ответ Ребекки и тяжело вздохнула. События происходящие в моей жизни все больше и больше напоминали голливудский триллер.

         Снова тренькнул телефон.  Вот так-так… Сама маркиза де Сен-Клер. Что ж, только ее и не хватало сейчас. Надо бы еще раз поблагодарить ее за Вагнера.

- Алло?

- Елена, добрый день! – услышала я ее, говорящий по-русски с акцентом  голос. – Не могу не спросить о вчерашнем Вагнере. – Я сама должна была ей позвонить, и поблагодарить за чудесный вечер, но тут разве все упомнишь, особенно учитывая, чем вечер вчера закончился. -  Как он вам? Парсифаля так редко дают, и я не удержавшись отправила вам билеты. Скажите, что вы не пропустили это, озабоченные более важными делами.

- Маркиза! Я бы никогда так не сделала! Опера была великолепна, но вы это знали, не правда ли?!

- Была уверена, моя дорогая, была уверена! - Проурчал в трубке ее довольный голос, какое великолепное сопрано, исполняет партию Кундри?

     Я заверила старую даму, что сопрано и вправду было великолепным, но не упомянула, что наслаждалась я им главным образом стоя под дверью занимаемой ложи.

- Но я сейчас позволила себе побеспокоить вас не за этим. Елена,  мне очень надо с вами поговорить! Это очень и очень важно! Я все никак не могла забыть о нашем телефонном разговоре, о  событиях в вашем доме. Это убийство и все такое… Они навели меня на одно подозрение, но об этом будет неправильно говорить не по телефону. Я бы хотела поговорить с вами лично, и как можно быстрей. Сегодня же!  Простите меня,  что сваливаюсь вам, как говорят у вас в России, снег на голову, но это очень важно.

- Гм… - когда, такая женщина как маркиза, приглашает тебя в гости, нет ни одной уважительной причины, чтоб  ей отказать, кроме смерти, конечно.  – Мадам,  я собиралась домой… - начала я.

- Прошу вас, графиня! – старая дама была настойчива.

- На улицу Риволи, - сказала я Жаку отключая телефон.

      Вечерело. Господи! Какой долгий выдался сегодня день. Не смотря на то, что на часах было только пять – на город уже опускались ноябрьские сумерки. Не люблю ноябрь. Мрачно, дождливо, остатки лета растворились в теплом октябре, оставив на этот последний месяц осени тоску и грусть. И только ожидания белоснежной морозной зимы немного спасало меня от подступающей депрессии. Но в Европе не бывает снежных морозных зим. Правда и о депрессии, пока тоже, речь не шла.

       Особняк выглядел темным и как будто нежилым. Оглядев мокрую от прошедшего дождя улицу, я вышла из машины. Жак, Ребекка и дети остались внутри. Именно здесь, на улице Риволи,  почти год назад я была представлена маркизе и всему высшему свету Парижа.  Подойдя к парадному входу - позвонила. Дверь, на мое удивление открылась почти мгновенно.

- Добрый вечер, мое имя Елена Шарэль.

- Прошу вас, ваша светлость, - дворецкий, полагаю, это был он, с приличествующим поклоном, впустил меня в дом.

     Ощущение, что дом не жилой усилилось. Темный холл, размеры которого терялись где-то во мраке, парадная лестница, чем-то напоминавшая мою собственную, была освещена всего парой светильников, и абсолютная тишина.

- Маркиза ждет меня.

- Позвольте, ваша светлость, я провожу вас.

     Он направился к большой лестнице ведущей наверх. Дорогу нам освещали небольшие светильники, которые давали ровно столько света, чтоб видеть куда ступаешь. Вот уж не думала, что маркиза Сен-Клер, так экономит на электричестве. Хотя, не исключено, что пожилая дама просто не любит яркий свет.  Мой провожатый, тем временем, направился куда-то направо, потом на лево, потом еще на право… Не дом, а лабиринт, какой-то.  А потом темнота. В прямом смысле, я оказалась в помещении, где царила абсолютная тьма.

- Что… - видимо что-то хотела спросить я, когда к моему лицу прижалась  ткань, пропитанная каким-то эфиром, и в ту же секунду  я отключилась.

     Когда  пришла в себя, темнота уже не была такой абсолютной, и я могла даже что-то разглядеть вокруг себя. Это была, как мне показалось, церковь.  Передо мной был алтарь, и иконы, по стилистике похожие на православные. Прямо перед моими глазами живописный святой, облаченный в одежды византийских придворных,  держал трость-копье… Архангел Михаил. Вокруг царил полумрак, и лишь кое-где горели свечи, наполняя помещение странным, чуть сладковатым запахом. В алтарной части мужчина в одежде священника  что-то читал…  Слух вернулся ко мне не сразу, а когда я все таки стала различать слова, их смысл все еще не доходил до меня.

- … В этом союзе вы двое станете одной плотью; объединенные в одно имя. Ваш брак земной образ вечного союза Христа и Церкви. Кольцо никогда не должно выглядеть оковами или господством одного над другим, Вы призваны служить друг другу, как равные рабы Господа Иисуса Христа. Это равно важно для обоих из вас исполнить свою часть в этом браке. Сама жизнь вашего брака зависит от этого. Подобно как всякая часть кольца зависит от остального, чтобы быть неразрушимым, так и вы научитесь зависеть от силы друг друга и поддерживайте друг друга в слабостях, идя вместе по этой жизни

     Я стояла и слушала его тихую речь… Вокруг меня были какие-то люди, я их чувствовала, но не видела… Не могла повернуть головы… Не шевелились ни руки ни ноги, могли двигаться только глаза… Видела только алтарь, образ Девы Марии, святого отца читающего Откровение.

- … Добровольно ли ты берёшь эту девушку в жёны, чтобы жить вместе с ней в святом завете брака перед Богом? Будешь ли ты любить её, утешать её, почитать и хранить её во время скорби, также как и во время успеха; оставишь ли ты всех и прилепишься только к ней во все дни своей жизни?

 - Да.

- …Добровольно ли ты берёшь этого мужчину в мужья, чтобы жить вместе с ним в святом завете брака перед Богом? Будешь ли ты любить его, утешать его, почитать и хранить его во время скорби, также как и во время успеха; оставишь ли ты всех и прилепишься только к нему во все дни своей жизни?   

     Святой отец обращался ко мне… Я хотела закричать! Пошевелится! Понять что происходит, но из моей груди вырвался только слабый стон, который священник принял за традиционное «да»…

     Венчание!!!! Здесь только что меня с кем-то обвенчали!!! Выдали замуж… Женили… Господи помилуй, пусть это будет только сон!   Я чувствовала, что кто-то сжимает мою руку… Мой муж… Если бы я могла, я бы заверещала от ужаса! Но не мгла издать ни звука. Михаил был прав - вокруг меня что-то происходило, а я вовремя не поняла что. И теперь, стою с венцом на голове, отдав свою руку человеку – которого даже не вижу! У меня появилось опасение, что сердце мое просто не выдержит. 

     Рядом я услышала, хриплый мужской голос, произносивший слова:

- …Я клянусь любить тебя вечной любовью Христа, полагать душу свою за тебя.

Я клянусь заботиться о тебе, служить тебе, почитать тебя во все дни жизни моей.

Я клянусь первым говорить прости.

Я клянусь засыпать с именем твоим в моих молитвах.

Это обещание я даю тебе, этот завет я заключаю с тобой до тех пор, пока смерть не разлучит нас…

      Обряд венчания был завершен. Мне опять прижали к лицу какую-то салфетку с эфиром, но на этот раз я только обрадовалась наступившей темноте. 

 

     Пришла я в себя сразу. Резко села, свесив ноги, но до пола они не достали… Оказалось, что я лежала на столе, накрытом черным сукном, а стены комнаты были из старого, потертого временем камня, некогда украшенные лепниной, от которой сейчас остались только смутные образы.

      Пол в черно-белую клетку, похожий рисунок я уже видела в часовне, которую Бурсаки называли Часовней Рыцарей.  И больше ничего. Может это просто кошмар?  Кто-то застонал.

     Рядом, на таком же столе, затянутым тем же черным сукном лежал Комиссар Гаэтано Монтгомери! К счастью, живой… До сих пор не могу, понять, почему я все же не завопила как сумасшедшая. Венчание! Я  уставилась на него. Неужели это он стал моим мужем?! Обручальное кольцо жгло мне палец, но взглянув на свою правую руку, я увидела, что никакого кольца на ней нет… Секундная волна облегчения… Но католики носят кольца на левой руке! Медленно, неестественно медлено, я повернула голову, и посмотрела на свою левую кисть,  на безымянном пальце которой, пылающим огнем, как мне тогда показалось, горело золотое обручальное кольцо. 

     Комиссар Монтгомери открыл глаза, и через секунду его бессмысленный взгляд сфокусировался на мне. Прошло какое-то время, и в глазах появился проблеск сознания.

  - Вы?! Что случилось? Где мы? Что происходит?

- Что я здесь делаю не знаю… А вы что здесь делаете? – с безумно колотящимся сердцем, я старалась разглядеть его левую руку… Он медленно провел ей по своему лицу. Кольца на ней не было. Значит,  это  не он.

- Маркиза. Меня пригасила маркиза. Очень настаивала. Сказала, что знает об убийстве в вашем доме от вас, и у нее для меня есть кое-какая информация обо все об этом. Когда я приехал, меня встретил дворецкий. Пригласил внутрь и это последнее, что я помню. Это было в субботу.

ФАНТАЗИЯ ШЕСТНАДЦАТАЯ

СОДЕРЖАНИЕ