БОЖЕСТВЕННАЯ КОМЕДИЯ гравюры ДОРЕ / The Divine Comedy Gustave Doré

-

 Живопись в деталях содержание 

ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ
 Божественная комедия 

The Divine Comedy 

*Чтоб увеличить изображение – нажмите на него.
**Все изображения подписаны. Наведите курсор на изображение.
Гравюры брала из разных изданий. 

ДОРЕ Ариосто - Неистовый Роланд / Arioste - Roland furieux Gustave Doré 

ДОРЕ Гюстав БИБЛИЯ ВЕТХИЙ ЗАВЕТ в гравюрах / Gustave Doré Bible

ДОРЕ Гюстав КРЕСТОНОСЦЫ / Gustave Doré Crusades


 Знаменитые гравюры Г. Доре, а также иллюстрации австрийского художника Ф. фон Байроса.

 Гюстав Доре (1832–1883) не получил классического художественного образования. Однако природный талант рисовальщика и длительное время, проведенное в Париже за изучением картин и гравюр в Лувре и Национальной библиотеке помогли ему самостоятельно отточить свое мастерство. Гюставу Доре было всего пятнадцать, когда вышел первый альбом его литографий — «Подвиги Геркулеса». В своих графических работах Доре мастерски использовал игру света и тени. Его рука узнается сразу — будь то рисунки к Данте, Рабле, сказкам Шарля Перро или приключениям барона Мюнхгаузена. Не случайно критики справедливо причислили Доре к величайшим иллюстраторам XIX века.


Франц фон Байрос (1886–1924) был великолепным иллюстратором. За карандаш он взялся уже в шестилетнем возрасте, а в семнадцать лет поступил в Венскую академию изобразительных искусств. Поиски собственного оригинального графического стиля привели художника в Мюнхен, который в то время был столицей немецкого искусства. Широкую славу Байросу в начале XX века принес его сборник эротических эстампов, который вызвал у публики того времени настоящий шок. Работа над акварелями к «Божественной комедии» Данте стала последним творческим взлетом в жизни художника. Эти его работы с успехом демонстрировались на персональных выставках не только в Германии, но и в Италии.


1
2
3
1. В полудороге нашей жизни трудной
В неведомый я темный лес вступил…
(Ад, Песнь I, тер. 1)

2. Чудовище не убегало с глаз;
Но до того меня в пути теснило,
Что думал я вернуться уж не раз.
(Ад, Песнь I, тер. 34)

3. Он на меня, казалось, выходил,
Голодный, злой, с главою вверх поднятой,
И, мнилось, воздух в трепет приводил…
(Ад, Песнь I, тер. 46)

4
5
6
4. – «Держать ты должен путь иной отныне», 
Тот отвечал, увидя скорбь мою:
«Не то погибнешь в дикой сей пустыне…»
(Ад, Песнь I, тер. 91)

5. Здесь он пошел, и я вослед за ним. 
(Ад, Песнь I, тер. 136)

6. 

7
8
9
7. Я начал так: «Сначала испытай 
Всю мощь мою, поэт-путеводитель, 
Потом со мной в загробный путь ступай».
(Ад, Песнь II, тер. 10)

8.Жена благая в небесах скорбит 
О том, к кому тебя я посылаю; 
Ее слезой был суд над ним разбит
(Ад, Песнь II, тер. 94)

9.

10
11
12
10. «Оставь надежду всяк, сюда идущий!» 
В таких словах, имевших мрачный цвет,
Я надпись зрел над входом в область казни 
И рек: «Жесток мне смысл ее, поэт!»
(Ад, Песнь III, тер. 10 )

11. И вот в ладье гребет навстречу к нам 
Старик седой под древними власами, 
Крича: «О горе, злые, горе вам!»
(Ад, Песнь III, тер. 82) 

12. Харон же, бес, как угль сверкая оком, 
Дав знак, погнал в ладью толпу теней 
И бьет веслом отсталых над потоком.
(Ад, Песнь III, тер. 109)

13
14
15
13. 
14.«...Они Творца не чтили божеством; 
И сам я к ним внесен без искупленья».
(Ад, Песнь IV, тер. 38)

15. То сам Гомер, верховный наш поэт; 
Второй — Гораций, злой сатирик света, 
За ним Назон, Лукан — последний вслед.
(Ад, Песнь IV, тер. 88)

16
17
18
16. Скрежещет там Минос, ужасный дух, 
Исследует грехи у входа, судит... 
(Ад, Песнь V, тер. 4)

17. Там адский вихрь, бушуя на просторе, 
Без отдыха мчит души в царство мглы, 
Крутит, бичует, умножает горе.
(Ад, Песнь V, тер. 31)

18. — «Поэт», я начал, «весь прильнул бы слухом 
Я к голосу четы, парящей там 
И по ветру несомой легким пухом».
(Ад, Песнь V, тер. 73)

19
20
21
19. «Любовь в одну могилу нас свела; 
Того, кем мы убиты, ждут в Каине!» 
Такая речь из уст их к нам текла.
(Ад, Песнь V, тер. 106)

20. «Когда прочли, как поцелуй желанный 
Улыбкой уст был приманен к устам,
И он, теперь уж мне навеки данный, 
Весь в трепете, к моим прилипнул сам...»
(Ад, Песнь V, тер. 133)

21. Так говорила тень: меж тем другая
Так горько плакала, что, наконец, 
Я обомлел, как будто умирая,
И пал без чувств, как падает мертвец.
(Ад, Песнь V, тер. 139)

22
23
24
22. Тогда мой вождь ладони вдруг раздвинул, 
Схватил земли и полной горстью ил 
Чудовищу в зев ненасытный кинул.
(Ад, Песнь VI, тер. 25)

23. «У вас, граждан, был Чьякком прозван я; 
За гнусный грех обжорства в этом рове, 
Ты видишь сам, как дождь сечет меня».
(Ад, Песнь VI, тер. 52)

24.  «Молчать! — вскричал, — проклятый волк, молчать! 
В самом себе сгорай от лютой страсти».
(Ад, Песнь VII, тер. 8)

25
26
27
25. Здесь, с двух сторон, всем суждено вращать 
Пред грудью тяжести с ужасным криком, 
Сшибаться строй о строй, затем опять 
Катить назад...
(Ад, Песнь VII, тер. 26)

26. И вождь: «Стоишь, мой сын, ты пред тенями 
Тех грешников, в ком гнев безмерен был...»
(Ад, Песнь VII, тер. 115)

27. Вождь, сев в ладью, велел и мне садиться, 
И лишь тогда, как я уселся в ней, 
Казалось, челн готов был погрузиться.
(Ад, Песнь VIII, тер. 25)

28
29
30
28. Он обе руки протянул к ладье.
Но оттолкнул его мой вождь, взывая: 
«Прочь к псам другим! иди к своей семье».
(Ад, Песнь VIII, тер. 40)

29. Но мудрый мой учитель сделал знак, 
Чтоб объяснить им втайне цель прихода. 
(Ад, Песнь VIII, тер. 86)

30. «Мегера слева с яростью внутри, 
Алекто справа плачет в горе диком, 
А Тезифона между них».
(Ад, Песнь IX, тер. 46)

31
32
33
31. О, как разгневан был пришельца зрак! 
Придя к дверям, он поднял жезл железный, 
И вмиг пред ним их отпер злобный враг.
(Ад, Песнь IX, тер. 88)

32. «Ересиaрхам мука здесь от Бога! —
Он отвечал, — здесь всех сектантов стон; 
Ты не поверишь, как в гробах их много!»
(Ад, Песнь IX, тер. 127)

33. Что делаешь? — сказал мне мой вожатый: —
Оборотись! Перед тобой восстал
До пояса дух гордый Фаринаты».
(Ад, Песнь X, тер. 31)

34
35
36
34. Но как со дна из бездны вылетал
Ужасный смрад, то вождь мой для защиты 
За крышею большого гроба стал.
(Ад, Песнь XI, тер. 4)

35. Заняв меж них обрушенные скаты, 
Разлегся ужас Крита и позор, 
Подложною коровою зачатый. 
И, видя нас, себя кусать он стал...
(Ад, Песнь XII, тер. 11)

36. Завидев нас, спускавшихся с высот,
Все стали в ряд, а трое, выбрав пуки 
Острейших стрел, метнулись к нам вперед.
(Ад, Песнь XII, тер. 58)

37
38
38
37. Вкруг ямы рыщет в тысячах их сила, 
Стреляя в тех, кто выйдет из среды 
Кровавой больше, чем вина судила.
(Ад, Песнь XII, тер. 73)

38. С широкими крылами, с женским ликом, 
С когтьми на лапах, с чревом птиц, oни 
На странных пнях кричат в смятеньи диком.
(Ад, Песнь XIII, тер. 13)

39. Вблизи от нас терновник рос огромный; 
Я ветвь сломил с него, но пень с тоской: 
— «За что ломаешь?» — простонал мне томно.
(Ад, Песнь XIII, тер. 31)




40. И вот, в крови, налево, к нам нагие 
Несутся двое с скоростью такой,
Что вкруг ломают сучья пней кривые.
(Ад, Песнь XIII, тер. 115)

41. Одни лежат там навзничь на песке, 
Сидят другие скорчась в страшном поле, 
А третьи вечно ходят вдалеке.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
Дождит огонь на всех полянах тех ‹...›
(Ад, Песнь XIV, тер. 22)

42. Вдруг кто-то взял меня за полу платья 
И завопил: «Вот чудо предо мной!»
(Ад, Песнь XV, тер. 23)

43
44
45
43.  «Вот он, злой гад с хвостом остроконечным, 
Дробящий сталь и твердость стен и скал!
Вот кто весь мир зловоньем губит вечным!»
(Ад, Песнь XVII, тер. 1)

44. Простор почуя, хвост он обращает,
И бьет хвостом, как угорь, страшный зверь, 
И лапами он воздух загребает.
(Ад, Песнь XVII, тер. 103)

45. Меж серых скал я видел, здесь и там, 
Чертей рогатых; их бичи и плети 
Жестоко били грешных по хребтам.
(Ад, Песнь XVIII, тер. 34)

46
47
48
46.   «Как грязная там дева средь подруг 
Скребет себя ногтями в яме скверной, 
То вдруг присядет, то привстанет вдруг. 
То тень Таиды, грешницы неверной‹...› ». 
(Ад, Песнь XVIII, тер. 130)

47.Мы на него взобрались, и сквозь мрак 
Увидел я народ, увязший в тине, 
Извергнутой, казалось, из клоак.
(Ад, Песнь XVIII, тер. 112)

48. Имел я вид духовника-монаха,
Кого, чтоб жизнь продлить, убийца злой, 
Уж врытый в ров, все кличет из-под праха.
(Ад, Песнь XIX, тер. 49)




49. И сто багров ему всадили в тыл,
Крича: «В смоле здесь попляши сначала, 
А там плутуй, когда достанет сил».
(Ад, Песнь XXI, тер. 52)

50. Из-за скалы взлетела их орда,
Подняв все крючья на него; но смело
Он крикнул: «Прочь, не делать мне вреда!»
(Ад, Песнь XXI, тер. 70)

51. Не упустил наваррец этот случай, 
Встал на ноги и в смолу — чебурах, 
Чем и избег он казни неминучей.
(Ад, Песнь XXII, тер. 121)


строка 9, столбец 1

строка 9, столбец 2

строка 9, столбец 3
52. И только что плут скрылся в кипяток, 
Как он над бездной, в воздухе висящий, 
Впустил в собрата когти рук и ног.
(Ад, Песнь XXII, тер. 136)

53. Едва стопой коснулся дна певец,
Как из-за скал мелькнули их станицы
Над нами; но — тут страху был конец ‹...› 
(Ад, Песнь XXIII, тер. 52)

54. Тут мы нашли повапленный народ;
Он тихо брел все вкруг, подъемля стоны, 
И вид имел убитых от забот.
И был одет он в рясы, в капюшоны, 
Нависшие на очи... 
(Ад, Песнь XXIII, тер. 58)

55
56
57
55. Я начал: «Братья, наше зло»... но боле 
Не мог сказать, увидя на земле 
Пропятого концами трех дреколий.
(Ад, Песнь XXIII, тер. 109)

56. Скрутив назад им руки, в почки их 
Хвосты и головы втыкали змеи,
В узлы скрутившись на груди у них.
(Ад, Песнь XXIV, тер. 94)

57. Но тут змея (с тех пор люблю я змей), 
Вдруг кинувшись, ему стянула шею, 
Как бы сказавши: продолжать не смей!
(Ад, Песнь XXV, тер. 4)

58
59
60
58. И вождь, узрев, как я над ямой свис, 
Сказал: «Внутри огней сонм душ витает; 
Что их палит, им служит вместо риз».
(Ад, Песнь XXVI, тер. 46)

59. Я взор в него, а он в меня вперял.
И, грудь руками растворив широко, 
Сказал: «Смотри, как я себя раздрал!»
(Ад, Песнь XXVIII, тер. 28)

60. Другой, чей нос был срезан до бровей, 
Проткнутый в горлo и с одним лишь ухом, 
Глядя на нас, стоял в толпе теней...
(Ад, Песнь XXVIII, тер. 64)




61. Став тотчас под мостом, высоко руку 
Ко мне он поднял с головой своей,
Чтоб слов ее прислушался я к звуку...
(Ад, Песнь XXVIII, тер. 127)

62. Но тут Вергилий: «Что ты обомлел? 
Зачем твой взор так в яму приманили 
Толпы теней с увечьем страшным тел?»
(Ад, Песнь XXIX, тер. 4)

63. Кто на груди, кто боком друг близ друга, 
Кто на спине валялся там в пыли,
Кто полз ползком под бременем недуга.
(Ад, Песнь XXIX, тер. 67)

64
65
66
64. Мы шаг за шагом с грустью молча шли,
Глядя на сонм страдальцев, не имевших 
Настолько сил, чтоб хоть привстать с земли.
(Ад, Песнь XXIX, тер. 70)

65. Одна из них, в Kaпoккиo вонзя
В зашеек зубы, понеслась с страдальцем, 
О камни дна живот ему разя.
(Ад, Песнь XXX, тер. 28)

66. И он: «То древний дух неугомонный 
Преступной Мирры, ставшей для отца 
Наложницей вне прав любви законной».
(Ад, Песнь XXX, тер. 37)

67
68
69
67.  «Сыщи ремень на шее, дух развратный! 
Помешанный! на нем твой рог висит;
Вон как он свит вкруг груди необъятной!»
(Ад, Песнь XXXI, тер. 73)

68. Не знаю, кто сковал ее так смело; 
Но спереди на шуйцу ей легла,
А на руку десную сзади тела 
Стальная цепь...
(Ад, Песнь XXXI, тер. 85)

69. Но он на дно, где Люцифер, наш враг,
С Иудой стынет, нас спустил не трудно, 
И, наклонен, сам не остался так...
(Ад, Песнь XXXI, тер. 142)

70
71
72
70. Так до ланит, где зеркало стыда, 
Стуча, как аисты, зубами в стуже, 
Здесь грешники торчали изо льда.
(Ад, Песнь XXXII, тер. 34)

71. Уж в волосы вцепился я рукою
И много косм уже с него сорвал, 
А он все выл, поникнув головою...
(Ад, Песнь XXXII, тер. 103)

72. И как голодный жадно хлеб съедает,
Так верхний зубы в нижнего вонзал
У выи — там, где в череп мозг вступает.
(Ад, Песнь XXXII, тер. 127)

73
74
75
73. Вдруг слышу, снизу запирают склеп 
Ужасной башни! Я взглянул с тоскою 
В лицо детей, безмолвен и свиреп.
(Ад, Песнь XXXIII, тер. 46)

74. Но только день лишь наступил четвертый, 
Вдруг Гаддо пал к ногам моим, стеня:
„ Да помоги ж, отец мой!“ И, простертый, 
Тут умер он.
(Ад, Песнь XXXIII, тер. 67)

75. « ...все друг за другом вскоре, 
От пятого и до шестого дня,
Попадали. Ослепнув, на просторе
Бродил я три дня, мертвых звал детей...»
(Ад, Песнь XXXIII, тер. 71)

76
77
78
76. Владыка царств злой горести восстал, 
До полугруди над льдяной пещерой...
(Ад, Песнь XXXIV, тер. 28)

77. Мой вождь и я, в сей тайный путь вступивши, 
Спешили вновь вернуться в ясный свет...
(Ад, Песнь XXXIV, тер. 133)

78. Взлезали вверх, — он впереди, я вслед, —
Пока узрел я в круглый выход бездны 
Лазурь небес и дивный блеск планет.
(Ад, Песнь XXXIV, тер. 136)

79
80
81
79. 
80. Взглянув направо, созерцал я свод
Иных небес и видел в нем четыре
Звезды, чей блеск лишь первый видел род.
(Чистилище, Песнь I, тер. 22)
81

82
83
84
82. Не мог поднять. И к брегу он пристал
С ладьей столь быстрой, легкой, что нимало 
Кристалл волны ее не поглощал. 
(Чистилище, Песнь II, тер. 40)

83.  О, не забудь ты и меня: я Пия!
Мне Сьена жизнь, Маремма смерть дала. 
(Чистилище, Песнь V, тер. 133)

84. И, покружась немного в небесах,
Как молния, в меня он громом грянул 
И в мир огня умчал меня в когтях.
(Чистилище, Песнь IX, тер. 28)

строка 9, столбец 1 строка 9, столбец 2 строка 9, столбец 3
123 123
строка 9, столбец 1 строка 9, столбец 2 строка 9, столбец 3
123 123
строка 9, столбец 1 строка 9, столбец 2 строка 9, столбец 3
123 123
строка 9, столбец 1 строка 9, столбец 2 строка 9, столбец 3
123 123
строка 9, столбец 1 строка 9, столбец 2 строка 9, столбец 3
123 123
строка 9, столбец 1 строка 9, столбец 2 строка 9, столбец 3
123