Фантазия сорок первая ПАЛАЦЦО ДЕЛЛАСКАЛА (Продолжение)

 Фантазия сорок первая ПАЛАЦЦО ДЕЛЛАСКАЛА (Продолжение) 

Фантазия сороковая

                                                                         41 

- Вы много знаете о своих гостях, - пробормотала я, чувствуя, как твердая земля ускользает у меня из-под ног. Похожее ощущение я испытала в соборе Парижской Богоматери не так давно. Странное место. Незнакомый мужчина. Интригующий разговор. 

   Медленной походкой я двигалась немного в стороне от танцующих, стараясь отыскать глазами Гаэтано. Не знаю почему, но я начинала волноваться. Наконец мне удалось заметить знакомый силуэт французского полицейского…  Я уже почти дошла до него, как кто-то нервно вцепился мне в руку.
- Наконец-то я нашла вас! – произнес женский голос из под красивой маски, говоривший по-английски.
     Я решила сначала, приблизится к Монтгомери, чтоб не потерять окончательно его в этой толпе, а потом уже ответить незнакомке, поэтому подхватив ее под руку, я как на буксире потащила ее за собой  к комиссару.
  - Кто вы? – спросила я, наконец, останавливаясь рядом с Монтгомери и повернувшись к ней лицом. 
     Девушка сняла с лица маску.
      Матерь Божья! Это была натуральная блондинка, лет около тридцати, с огромными, широко распахнутыми, но абсолютно пустыми синими, как небо, глазами, пухлым ртом и невероятным, с мужской точки зрения бюстом, и такими же пышными бедрами, обтянутыми синим шелком платья.  

 - Давайте найдем в этом дурдоме тихое место! Мне нужно с вами поговорить, - произнесло видение из playboy, взяв меня под руку, и в свою очередь,  потянуло куда-то в сторону. 
     Я взяла под руку Гаэтано и потащила его за собой, так что вскоре, наш небольшой буксир, очутился в небольшой боковой комнатке, где было ненамного тише, зато никого не было. 
     Комната могла бы быть женским будуаром, настолько изящно, я бы даже сказала, кокетливо была она обставлена. Низкие, мягкие оттоманки, кресло для двоих на изящно выгнутых ножках, картины Фрагонара, развешанные то здесь, то там, причем, я уверена в подлинниках…
- Меня зовут Лилу, - произнесло чудесное видение.
- Как?! – воскликнули мы хором с Монтгомери.

- Лилу… Луиза Фредерика Августа де Сен-Клер, если уж на то пошло, но Лилу - меня зовут дома - Девица хлопнула сильно длиннючими накрашенными ресницами. О таком типе женщин, я признаться, много читала, но всегда считала его, исключительно вымыслом сексуально озабоченных мужчин. Ан нет! Этот «вымысел» стоял сейчас передо мной, и проникновенно смотрел Гаэтано в глаза! Тот, как ему и полагается, кто бы сомневался (!) не мог оторвать глаз от ее груди.
- И вы…
- Внучка маркизы де Сен-Клер.  Я понимаю, что вы на нее сердитесь, за то, что она сделал, но у нее не было выхода! - затараторила красотка, и еще более проникновенно посмотрела на Монтгомери. Я с трудом сдерживалась чтоб не рассмеяться в голос, такой ошарашенный был у того вид. – Простите ее, и вы тоже комиссар Монтгомери, она не хотела сделать ни вам ни графине ничего плохого! 

- Я что-то пропустил? – с холодком, как мне показалось, поинтересовался он. Хотя, возможно это была защитная реакция на обрушившейся на него шкал  так любимого мужчинами «телесного» обаяния. 
- Да, - ответила за меня Лилу, - когда вы лежали без сознания графиню обвенчали, сначала это должны были быть вы, Монтгомери, ничего что я к вам так обращаюсь? Но бабушка решила, что вас легко найти и убить, поэтому выбрала ей другого мужа… Его, на первый взгляд, с графиней ничего не связывает, и поэтому у него есть шанс остаться в живых, а у вас такого шанса не было. Признаться, я рада, что вы остались свободны, - почти мурлыкнула она, а я поперхнулась воздухом. 
- Я, конечно, слышал, что брак опасное дело, но вот, что смертельное  - этого я не знал! – пробормотал Монтгомери, и я была с ним согласна. Мое ощущение сна усилилось. Как еще можно было бы объяснить весь этот бред?

- О! это смертельно опасно -  только если дело касается графини де Шарэль, - успокоила его Лилу своим нежным голоском, и бросила еще один взгляд в его сторону. Один, но какой! Вот бы мне так научиться смотреть на мужчин…
 -  Гаэтано, я не все тебе рассказала, о том дне в Париже, - пробормотала я, 
- Я это уже понял! И кто же этот счастливчик, который помог мне избежать смерти?
- Я, правда, не знаю! – я пригубила шампанского, - меня накачали какой-то дрянью, поставили перед алтарем, и обвенчали! Послушайте, Луиза Фредерика Августа, или как вас там… Лилу, я уже ровным счетом ничего не понимаю! И прежде всего не понимаю, зачем меня вообще надо было выдавать замуж! – ну вот, моя тайна раскрыта. И теперь нет ни единого шанса сделать вид, что никакого венчания не было. 

- Ну как же! Бабушка должна была защитить вас! Она поклялась покойному графу. Пока они не найдут вашего мужа, и не убьют его, вы в безопасности, разве не понятно?
- Нет! – хором ответили мы.
- Я сама толком, ничего не поняла, бабушка считала, что я недостаточно умна, для таких вещей, - мое мнение о маркизе де Сен-Клер как об умной женщине подтвердилось, - но судя по всему, брак с вами имеет очень важное значение для них. Без него нельзя получить Чашу. 
- Кто такие «они» и о какой Чаше идет речь?! – спросил Гаэтано, и Лилу с извинением в голосе, ответствовала, что не знает, но это наверняка что-то очень важное, раз бабушка так беспокоилась по этому поводу. 

      Но она, Лилу, рассчитывала, что может быть мы знаем о какой чашке идет речь. Для кого важен мой брак Лилу тоже не знает, так как бабушка никогда не называла имен в ее присутствии, но сама Лилу уверена, что эти люди здесь, на балу. Из слов Лилу я поняла только одно – только в браке со мной некто может получить нечто. Это нечто Лилу называет Чашей или чашкой когда как, и считает архи важным. Можно подумать, чашку нельзя приобрести вне брака. 
- Бабушка хотела все объяснить сама. Она выдала вас замуж, и вы в безопасности, пока ваш муж жив. – Повторила чудо-блондинка, и  тоже отпила шампанского, но в отличии от меня ограничилась лишь парой глотков. Я же допила бокал полностью. 

- А  выдать меня  замуж еще раз? – Второй бокал шампанского отправился вслед за первым. 
- Конечно, нет! Брак это таинство, - как маленькой пояснила она мне, -  и совершить его можно, только если вы свободная женщина!! А вы теперь не свободна. – Лилу посмотрела на Гаэтано. – Бабушка очень переживает, что я так и не выбрала себе достойного мужчину, мне кажется профессия полицейского, такая интересная, и опасная… - Лилу прижалась к его руке своей сногсшибательной грудью.
     Гаэтано замер с протянутой к бокалу шампанского рукой. Официант тоже не двигался с места, так как не мог оторвать глаз от внучки маркизы.  Точней от некоторых частей ее тела.
- Так, - громко сказала я, прервав ее  щебетание, и разбудив Гаэтано с официантом. Первый все же соизволил взять шампанское, второй сдвинуться с места. - Кто мой муж?

- Теперь, Лилу, соберитесь – кто они?! О ком вы все время говорите?
- Не знаю, но думаю, без князя ДеллаСкала не обошлось. – Прошептала блондинка. – Вы, полагаю, уже успели с ним познакомиться. Потрясающий мужчина, обладающий невероятной способностью смотреть как бы сквозь тебя – это так пугает. Обычно мужчины не отводят от меня глаз. А он… Может он голубой?
     Я остановилась с бокалом в руке, и мои мысли вернулись к князю. Что против меня может иметь хозяин палаццо, когда мы встретились с ним сегодня первый раз в жизни? Чем я могу так не угодить человеку, с которым даже не была знакома до сегодняшнего вечера, но который не пожалел большой суммы денег, для сбора информации обо мне. 

- Ну знаете…  - начал  Монтгомери, наконец-то оторвав взгляд от ее груди, а я так вообще сомневалась, что он слышал хоть слово из нашей беседы. 
Лилу устремила свой взгляд на Гаэтано, а потом сделала шаг в его сторону. 
     Монтгомери малость прибалдевший от такого натиска, придвинулся ближе ко мне. Я-то, чисто по-женски, Лилу понимала, не каждый день в жизни женщины встречается такой мужчина, как Гаэтано Монтгомери, да и с князем, я скорее всего, вела себя так же глупо…
- Ладно, - прервала я затянувшийся взгляд Лилу, в сторону французского полицейского, а то у того окончательно мозги размякнут. - А вы-то с кем сюда пришли? – Внезапно спросила я. Понять бы еще, зачем маркиза де Сен-клер хотела, чтоб я была замужем. Все равно за кем. Для нее, судя по всему, был важен сам факт моего пребывания в браке. Не думают же они в самом деле, что камень и я... Или думают?

- О! Такой потрясающий мужчина. Высокий красивый темноглазый блондин! – Только вот он куда-то делся, - она оглянулась, словно ожидала, что ее провожатый найдется где-то здесь, в комнате. Мы с ним познакомились здесь, в  Венеции. Что может быть романтичней? Я гуляла по каналу…
- Вдоль канала, - автоматически поправила ее я.
- Что? 
- Вы гуляли вдоль канала, не ходили же вы по воде аки посоху! – меня ситуация начинала забавлять. Видимо, два бокала с  шампанским сделали свою работу. 

- Ах, ну да… этот английский язык! Так вот, я гуляла вдоль  канала, когда ко мне подошел таако-о-о-й незнакомец. Странно, я и не ожидала в Италии встретить такое количество привлекательных мужчин… Думаю, вы со мной согласитесь, что князь ДеллаСкала один из самых красивых мужчин, что мне довелось встретить, но и тот второй, тоже был очень даже ниичеегоо. – у Лилу появилась странная манера растягивать некоторые слова. -  Мы немножко поболтали о том о сем…    Мне показалось, нет, я просто уверена, что он в меня влюбился… 
- Князь? – на всякий случай уточнила я.
- Князь? Нет, конечно! Для него я представляла еще меньший интерес, чем, скааажем, прошлогодний снег. Вы видели его глаза? Чистый, прозрачный голубой лед. Ни больше ни меньше! Я говорю о темноглазом незнакомце. Тот, влюбился в меня с первого взгляда, но это часто случается с мужчинами, - Лилу бросила задумчивый взгляд в сторону Монтгомери, словно проверяя на практике это свое утверждение. Ее странный акцент, заключающийся в растягивании гласных мгновенно пропал.

     Французский полицейский, видимо, проведший большую часть жизни на свежем воздухе,  обладал неким иммунитетом к феромонам так щедро распыляемыми  Лилу. Он остался стоять на ногах, и по видимому был еще в сознании, хоть и смутном 
 - …Я, безусловно, прочла несколько романов, где какой-нибудь князь, рыцарь или трубадур оказывал своей даме сердца всяческие знаки внимания, стараясь добиться взаимности. Красавица, обычно, принимала все это как-то совсем покорно, склонив красивую голову себе на грудь. Это я совершенно точно видела в книжных иллюстрациях, и в голливудских кинофильмах. И как только это у них получалось?  Рано или поздно, ее сердце оттаивало. Все равно для кого: трубадура, принца, князя, заезжего рыцаря.  Но опять же, при этом она томно вздыхала. - Лилу глубоко вздохнула и продолжила, -  Ах, вы не должны смущать меня такими речами. - Шепотом произнесла я. Как-то, я  прочла эту фразу в  романе, и помниться, главный герой, сейчас я уже не помню, кто это точно был - рыцарь или трубадур, пришел в самый настоящий восторг. Мужчины, вообще любят, когда женщины смущаются, или глупо хихикают, видимо это поднимает их самооценку - принялась рассуждать Лилу, и тут я с ней почти согласилась - только не пойму зачем им это. Кончается-то всегда одним. 

     - Неужели мне хоть на миг удалось заставить дрогнуть это холодное сердце?! - воскликнул незнакомец - Я чувствую себя почти счастливым! - Лилу изобразила на лице полный экстаз.    - Я  обрадовалась, так как  трубадур в романе сказал нечто похожее. Может, незнакомец тоже его читал?  - Мое сердце бьется так громко, что все вокруг слышал его стук. Я… У меня горят щеки, - я замолчала, так как забыла текст. В начале он показался мне очень легким, но потом я решила, что перепутала предложения. Может быть, сначала надо было упомянуть щеки, а потом сердце, как вы считаете?

     Выражение лица Монтгомери вообще не поддавалось описанию.  Вы не представляете, каких трудов, мне стоило не расхохотаться во весь голос. А тут еще выпитые уже три бокала шампанского… Надо бы где-нибудь раздобыть бутылку. Трезвая, я такое слушать просто не в состоянии! И тут же мне в голову пришла почти чудовищная мысль что Луиза Фредерика Антония де Сен-Клер чертовски умна, раз без запинки уже полчаса несет этот бред. 
- Вы все правильно ему объяснили, Лилу, - сдерживая хохот, проговорила я, - а сейчас, мне необходимо вас оставить на пару минут, - заявила я, собираясь, отправится на поиски шампанского, и попутно подумав, что если пообщаюсь с Лилу еще хоть пять минут, сойду сума.  
- Комиссар Монтгомери, можно я обопрусь на вашу руку, - прошептала Лилу, нежно беря его под руку. Тот вытащил платок из бокового кармана и промокнул лоб. 

     Столик с закусками и шампанским нашелся почти сразу. Есть я не хотела, а вот выпить… После четвертого бокала, мне стало легче.   Я уже начала с интересом рассматривать гостей, пытаясь угадать, есть ли в этой толпе кто знакомый или нет, как хорошо знакомый голос произнес мне почти в самое ухо:
- Обещай, что наденешь для меня это платье еще раз!
Вздрогнув, я чуть не выронила бокал. Михаил МакДуан! Архангел Михаил! Ну конечно.

ФАНТАЗИЯ СОРОК ВТОРАЯ